Названия пауков

Опубликовано MaxTr - сб, 04/22/2017 - 23:52

Один из первых вопросов, возникающих при виде паука-птицееда на птичьем рынке или в зоомагазине, звучит так: «Что это за паук?» Может показаться, что ответить на этот вопрос совсем не трудно. Однако, в существующей на сегодняшний день ситуации, этот вопрос оказывается одним из самых сложных. Чтобы разобраться в причинах такой сложности, мы сделаем отступление на несколько страниц.

Общая картина

Бытует два способа называть пауков-птицеедов: обычный разговорный и с использованием научного названия. Удобным, простым и полностью удовлетворительным нельзя назвать ни один способ.

Народная номенклатура

Такие названия обязаны своим существованием целому ряду людей, начиная от деревенского жителя Таиланда или Колумбии, продолжая сборщиками, экспортерами, импортерами и дилерами, завершая, наконец, любителем. Где-то по-пути пауку дают название, которое может сопутствовать животному до момента продажи, или же смениться, может статься, несколько раз. В частности, кто-то может решить (как правило, из экономических соображений), что текущее название не очень удачно и сменит его более благозвучным.

Еще, дилер может просто забыть его и придумать новое. Пауки одного вида, пойманные на дистанции всего лишь несколько сот километров друг от друга, имеют шансы получить совершенно разные названия. В то же время, пауки разных видов могут быть названы одинаково. Следует помнить, что названию, под которым продается животное, нельзя всецело доверять.

Авторитетность не гарантирует надежности, и название может не иметь под собой должной основы. К таким «прозвищам» следует относиться с глубоким скептицизмом.

Однако существует немало видов, столь долго и в таких количествах содержавшихся любителями, что их названия стали более или менее стандартизованы и общеприняты.

Евангелие по Линнею

А что же такое «официальное» название? Здесь все очень сложно. В рамках книги, мы рассмотрим этот вопрос лишь в общих чертах. Любитель, желающий полнее разобраться в вопросе, должен поговорить биологами или поискать книги в разделе таксономия университетской библиотеки.

Божественный план.

В 1758 г., шведский ботаник Карл Линней опубликовал методику присвоения названий всем известным ему растениям и животным. Она представляла собой не более чем набор предполагаемых средств учета живых организмов. Как и все его современники, Линней был убежден, что все живые организмы созданы Богом за первые шесть дней сотворения Мира. Разработанная им система была не рассчитана на отражение каких-то взаимосвязей между ними. В то время, их объединяло только одно – все они были созданы Богом. Линнея заботила лишь необходимость внедрения системы учета, создание картотеки, которая будет логичной и удобной. Ее важнейшим практическим применением было использование в музеях, стремительно разрастающиеся коллекции которых, отчаянно нуждались в универсальной системе учета образцов.

Дать названия всем известным растениям и животным на Земле оказалось намного сложнее, чем Линней мог когда-либо вообразить. Через два с половиной столетия, с умножением наших знаний в области биологии, базовая система была расширена, преобразована и обогащена. Оказавшись в нашем времени, Линней, скорее всего, сумел бы обнаружить не более чем рудименты своей системы.

Смена правил

Примерно через столетие после опубликования Линнеем своей работы, биологам пришлось пройти через фундаментальную смену философии, повлекшую столь же основательную реструктуризацию системы. Всякий раз, когда правила меняются в середине игры – это сулит хаос.

В 1859 г., Чарльз Дарвин выпустил в свет «Происхождение видов» – первое успешное обоснование теории эволюции. В наше время, эволюцию принято считать законом природы. По-сути, все биологи видят именно в ней причину всего существующего многообразия организмов. Отметим, что вопреки распространенному мнению, Чарльз Дарвин не изобретал теории эволюции. У идеи были и другие владельцы, в частности, Жан Баптист Ламарк, пятьюдесятью годами ранее. Главным достижением Дарвина, взявшего базовую концепцию, был сбор данных, исправление множества исходных недочетов и разработка реалистичного, проверяемого механизма «как это работает».

Закон Дарвина был практически сразу включен в номенклатурную систему Линнея, вызвав переворот в существовавшем подходе к присвоению названий. Правило номер один изменилось. Может быть, Бог, а может, и нет, создал все растения и животных на Земле, но теперь, все эти создания имели некую взаимосвязь друг с другом. Для того чтобы система работала, связи между ними должны быть определены. Каждый организм должен вписаться в родословное дерево, система должна отражать взаимосвязь.
Итак, названия, даваемые организмам, должны использоваться не только при организации в список, как имена в телефонном справочнике, но и отражать, подобно фамилии в человеческой генеалогии, взаимосвязь между ними, их филогенетические отношения. С тем, чтобы добиться этого, биологи организовали все живущие и вымершие организмы в каскад получающихся все мельче, все теснее связанных групп – уровень за уровнем.

Родились науки таксономия и систематика.

Это превратило линейную картотечную систему Линнея в многомерную древовидную структуру, намного более комплексную, по сравнению с исходным вариантом. Позднее, мы изучим это дерево немного полнее.

Бесчисленные орды

Еще один удручающий фактор – общая численность разных организмов и музейных образцов, с которыми приходилось иметь дело. Оценки количества существующих видов растений, животных и других организмов, разнятся, но «шкалят» за десять миллионов! Простое перечисление, допустим, по одному виду за секунду, все двадцать четыре часа в сутки, займет около четырех месяцев! И это только те, кому удалось выжить. А есть еще множество исчезающих видов, большинство которых не обнаружено или не каталогизировано. Принято считать, что 90 процентов видов, живших на протяжении пяти миллиардов лет земной истории, в настоящее время вымерли. Таким образом, совокупное количество видов, когда-либо обитавших на планете Земля, вполне может превышать миллиард.

Начиная с семнадцатого века, с расцветом колониализма и военного оппортунизма, процесс открытия и сбора новых животных и растений невероятно ускорился. Биологи просто не успевали идти в ногу со временем. Огромное количество животных, законсервированных в емкостях с «духами», как нередко называли этиловый спирт, было захоронено в подвалах и на труднодоступных задних полках мировых музеев. В каждом хранилось, начиная от дюжин, вплоть до сотен экземпляров насекомых, пауков и других членистоногих, так и не изученных с момента поимки. Каждые несколько лет, персонал музея заменял испарившийся спирт, но никто, включая штатного арахнолога, не знал, что за диковины и загадки скрыты в «бутылках». Даже на поверхностное исследование не хватало времени и денег. А ведь в этих бутылках были важные данные о среде обитания и ареале известных видов, самцы видов, у которых найдены лишь самки и наоборот, а также представители видов, типовые экземпляры которых были утеряны или повреждены и сотни, если не тысячи, совершенно новых, еще не описанных животных.

Большая путаница. Как и следовало ожидать, попытка справиться с ливнем новых видов, привела к ошибкам в таксономии как растительного, так и животного царств. Если говорить о пауках-птицеедах, то нередко выловленным в различных местах или просто разнополым особям одного вида присваивались неодинаковые названия. Идентификация производилась бездоказательно и небрежно. Часто, литература должным образом не просматривалась, а животное не подвергали сравнению с музейными экземплярами, имеющимися, иногда даже в том же самом музее.

Справедливости ради, заметим, что допустить случайную ошибку при идентификации паука-птицееда можно очень и очень легко. Характеристики, действительно существенные при идентификации птицеедов и их сородичей крайне сложно выделить и большинство ранних описаний можно назвать, в лучшем случае, неполными. Даже если арахнолог добросовестно изучил литературу, экземпляр вполне может быть определен неверно, если идентификация базируется на единственном описании или рисунке.

Возникает вопрос: "Сохранялись ли эталонные экземпляры, которые теперь можно переописать правильно?" Да, они есть и называются типовыми экземплярами или просто типами и хранятся в ведущих мировых музеях.
 

Типы царства животных
Acanthocephala
Aschelminthes
Chordata
Echinodermata
Entoprocta
Mesozoa
Pentastomida
Pogonophora
Protozoa
Annelida
Brachiopoda
Coelenterata
Echiuroidea
Gnathostomulida
Mollusca
Phoronidea
Porifera
Sipunculoidea
Anthropoda
Chaetognatha
Ctenophora
Ectoprocta
Hemichordata
Nemertinea
Platyhelminthes
Priapuloidea
Tardigrade


Но, из-за войн, несчастных случаев, природных катаклизмов, воли Бога, плохого хранения и обычной безалаберности, многие оригинальные экземпляры были безнадежно испорчены, утеряны или уничтожены. Если они не были восстановлены или заменены, возникает проблема недостатка эталонных экземпляров для множества видов. Вызывает тревогу, как часто у нас нет никакой основы для определения, кроме рисунка или плохого описания и нет средств переописания образцов более правильно.

Что бы ни было причиной, последствия одинаковы – это жуткий беспорядок. В каждом крупном музее хранится несчетное количество пауков-птицеедов, которые могут быть неверно определены, не определены вообще, неправильно каталогизированы или затеряны в хранилище. И вероятность того, что в обозримом будущем, кто-то сумеет разобраться с проблемой, представляется незначительный.

Большинство птицеедов, имеющихся в продаже, достаточно известны науке, чтобы их научное название устоялось. Однако, в случае с менее заурядными или недавно ввезенными особями, установление видовой принадлежности представляется крайне сложным. Можно, конечно попробовать сделать некую «научно обоснованную» догадку, и есть некоторые шансы, что она окажется верной, но какому исследователю захочется портить свою репутацию названием с таким происхождением? К несчастью, ни у исследователей, ни у любителей, ни у людей, которые просто содержат животных, нет особого выбора.

Тем не менее, кое-какой прогресс все же есть. За последние 250 лет, было сделано много попыток классификации птицеедов. Наиболее примечательные – это Ausserer (1872), Саймон (Simon 1892, 1903), Покок (Pocock 1895, 1897), Петрункевич (Petrunkevitch 1928, 1939), Exline и Petrunkevitch (1939), позднее, Смит (Smith 1985, 1992, 1995), Равен (Raven 1985 и 1986) и Платник (Platnick 1989). Будем надеяться, что с каждой попыткой мы постепенно приближаемся к истине.

У всей этой истории есть интересная сторона, предзнаменующая приход некоторых вещей. Теперь, дарвиновская теория эволюции подвергается критической переоценке со стороны палеонтологов и биологов, благодаря ископаемым, найденным в уникальном среднекембрийском местонахождении «Burgess Shale», близ городка Филд в Британской Колумбии и в других, менее известных местонахождениях. Дополнительно к дарвиновской базовой модели «выживает и размножается наиболее приспособленный», ученые теперь предлагают модель «прерывистого равновесия», как более исчерпывающее объяснение того, каким образом происходило развитие жизни на Земле.

В этой новой модели, дарвиновская эволюция действует на более ограниченном, локальном уровне. За более полным рассмотрением этой темы, читатель должен обратиться к Гаулду (Gould 1989).

Последствия просочились и в таксономию и в систематику. Точно известно, что важные изменения неизбежны даже на верхних уровнях таксономической иерархии, а значит, еще один источник путаницы маячит на горизонте.